Профессор В.Палей


Банда


Басмачи

Памир

Нам надо было идти на Памир, и мы послали в Алай киргизов с поручением передать всем, чтобы нас не боялись, потому что хотя мы и идем с отрядом, но намерения у нас мирные и никого из бывших басмачей карать мы не собираемся...

links

ОРГАНИЗАЦИЯ ТКЭ Но прежде чём приступить к описанию двух моих первых памирских путешествий, в которых было много событий, не­обычных и неожиданных, я расскажу о том, как была орга­низована ТКЭ.

 Эта глава даст читателю возможность дальше, на всем протяжении книги сравнивать масштабы научно-исследовательской работы на Памире, проводившейся в 1930 и 1931 годах, с масштабами работы 1932 и последую­щих лет.

Первые решения

ТКЭ — так называлась Таджикская комплексная экспе­диция 1932 года. В следующие, 1933—1937 годы эта экспеди­ция продолжала работу под названием ТПЭ — Таджикско-Памирской экспедиции. История организации экспедиции такого небывалого, возможного только в Советской стране масштаба стоит того, чтобы о ней рассказать.

Весной 1936 года в Москве праздновался юбилей пяти­летия со дня начала организации этой экспедиции. В Доме ученых собралось около тысячи человек, каждый из которых так или иначе принимал участие в экспедиции. Выставка, посвященная итогам пятилетних работ, рассказывала посетите­лям о сотнях открытых и изученных месторождений полезных ископаемых, о разгаданных белых пятнах, замененных на географических картах линиями горизонталей рельефа, сет­кой речных систем, треугольничками высочайших пиков, названиями кишлаков и ущелий; выставка рассказывала об осо­бенностях климата, о ледниках Памира, о деятельности со­зданных экспедицией в самых труднодоступных углах страны обсерваторий, метеорологических пунктов, биологических ста­ционаров — обо всем, что было сделано руками тех, кто в этот вечер присутствовал в Доме ученых.

В залах были выставлены сотни книг, составлявших труды экспедиции. Тысячи фотографий и рисунков изобра­жали рудники, шахты, заводы, фабрики, комбинаты, создан­ные на открытых и изученных экспедицией месторождениях; оазисы, белеющие тонковолокнистыми, невиданными прежде в СССР сортами хлопчатника, там, где почвы, грунтовые воды, энергетические ресурсы горных рек и возможности ирригации были исследованы экспедицией; тропические стан­ции, больницы, новые поселки, построенные по планам, под­сказанным экспедицией... И много, много другого, что яви­лось следствием огромной работы десятков, даже сотен экспедиционных отрядов и групп.

— Я восхищен вполне энергией и энтузиазмом молодых деятелей науки, — говорил, аплодируя собранию, президент Академии наук, белоглавый, но всегда жизнерадостный ака­демик А. П. Карпинский. — Вам, мои друзья, есть что вспо­мнить сегодня...

Слушая академика Карпинского, я размышлял о том, почему иные экспедиции бывали неудачными, умирали в за­родыше, не приносили народу никакой пользы, а эта Таджик­ско-Памирская экспедиция сделала так много для развития народного хозяйства и культуры Таджикистана и даже всей Средней Азии.

Конечно, первой, главной причиной успеха работ экспе­диции было повсеместное и непрестанное содействие, оказан­ное ей всем населением республики, хорошо подготовленным партийными и комсомольскими организациями. Но, кроме этой и многих других причин успеха всякой научно-исследо­вательской экспедиции, есть и еще одна — первостепенная, хотя о ней редко вспоминают. Я имею в виду хорошую орга­низованность экспедиции. От того, как организована экспеди­ция, зависит успех или неуспех всей ее полевой..работы. До революции в нашей стране (а в капиталистических странах и по сию пору) люди, отправляющиеся в экспедицию, чаще всего не умели (или не могли) снарядить экспедицию так, чтобы в будущем ни в чем не терпеть недостатка; не разра­батывали плана работ до мельчайших подробностей, не коор­