Профессор В.Палей


Банда


Басмачи

Памир

Нам надо было идти на Памир, и мы послали в Алай киргизов с поручением передать всем, чтобы нас не боялись, потому что хотя мы и идем с отрядом, но намерения у нас мирные и никого из бывших басмачей карать мы не собираемся...

links

МЫ ОТПРАВЛЯЕМСЯ НА ПАМИРВ Геологическом комитете. Год 1930-й

На улице Юдина подмывало петь и подпрыгивать. Но, осознав этот юношеский порыв, Юдин только два раза качнул взад и вперед портфелем и, застегнув шубу на по­следнюю пуговицу, твердым и неторопливым шагом пошел до­мой.

На четвертом этаже, в крошечной, никак не меблирован­ной комнате, ибо можно ли называть мебелью походную кро­вать, стул и стол, стиснутые углами, Юдин скинул шубу, пове­сил ее на гвоздь, вбитый в дверь, и, взяв с подоконника бутылку виноградного сока, наполнил стакан. Медленно, как сластена, отпил половину и, чтоб растянуть удовольствие, отставил ста­кан. Подошел к кровати, скинул пиджак, распустил галстук и вместе с воротничком бросил его на кровать. Взял со стола книгу, но внезапно почувствовал, что отчаянно хочет есть. Опять подошел к подоконнику и принялся возиться с примусом, на время сняв с него сковородку, наполненную вчерашними котлетами, принесенными из столовой.

Разогрев котлеты, Юдин пододвинул к себе сковородку и отломил кусок хлеба. Съев все, что было на сковородке, за­пив еду остатками виноградного сока, Юдин захотел спать. Не пытаясь противиться такому естественному желанию, он быстро разделся догола, лег в постель. Кровать задергалась и заныла от непосильной тяжести. Юдин натянул на себя одея­ло и взглянул на часы.

«Половина шестого... Палей, наверно, еще торчит на своем заседании... Надо бы детализировать смету и план... А чорт с ними, сделаю утром!»

Юдин повернулся на бок, сжал тяжелые, сочные губы, за­крыл глаза и заснул. Дневной свет не мешал ему спать. Сои всегда овладевал им немедленно, едва только полнокровная щека его касалась подушки. Юдин знал, что вечером к нему никто не придет, а если и придет, то, не достучавшись, решит, что не застал его дома. Зато встанет Юдин раньше всех совет­ских служащих в городе, в четыре часа утра, после десятичасо­вого спокойного сна...

Пусть читатель не ищет фамилии Палей в списках извест­ных геологов, Эту фамилию я, по праву писателя, выдумал. Ну, а все остальное передано мною, как говорится, «в точном соот­ветствии с действительностью».

Из Ленинграда в Ош

Март 1930 года.

Телефонный звонок.

— С вами говорит начальник Памирской геологоразведоч­ной партии Юдин. Вы поехали бы на Памир?

Я, конечно, ответил с волнением.

Юдин подробно расспросил меня, бывал ли я в экспедициях раньше, здоров ли я, в порядке ли мое сердце. Предупредил, что люди с нездоровым сердцем не переносят разреженного воздуха памирских высот. Ответы мои вполне удовлетворили Юдина.

. В Геолкоме меня встретил человек громадного объема, с узкими, прищуренными глазами, с мягким заботливым голо­сом. Мне показалось, что этому человеку лет тридцать. Ему бы-, ло двадцать четыре.

Судьба моя была решена. Мы вышли из Геолкома вместе, прошлись ло линиям Васильевского острова. Юдин при­гласил меня зайти к нему, угощал меня виноградным соком, показывал памирские фотографии, дал мне толстый том Мушкетова.

На изучение литературы о Памире у меня оставался месяц.

В ту пору я мало знал о Памире.